Культ гор в алтайском эпосе

Конунов А.А.
ГНУ РА «НИИ алтаистики им. С.С.Суразакова»

Культ гор — весьма древнее и распространенное явление. Поклонение священным горам было известно с давних времен и у народов восточной части Центральной Азии. Например, у древних тюрков гора Бодын-инли и упоминаемая в «Сокровенном сказании» монголов знаменитая гора Бурхан-халдун, которая спасла от врагов самого Чингис-хана.

К культу гор также следует отнести сохранившийся до наших дней древнейший обычай, распространенный в Монголии, Тибете и на Алтае, сооружать прохожими на вершинах гор, горных перевалах и переходах в честь горы или ее «хозяина», т.е. горного духа, путем складывания камней в горку.

Каменная насыпь - Обоо

Каменная насыпь — Обоо

Такие кучи камней известны под названием «обоо», которые выступают маркером и материального и нематериального значения. У алтайцев каждый проходящий или проезжающий мимо «обоо» обязательно ложил камень в общую кучу или, если при себе нет ритуально ленточки «jалама», вырывал из гривны лошади пучок волос и привязывал его к кустику, деревцу или хворостине, находящейся около «обоо», в честь горного духа. Этот обычай сохранился на Алтае до сих пор. Чтобы не растревожить «Хозяина» горы на перевалах запрещается кричать, даже громко разговаривать, петь песни и т.д. Обряд привязывания жертвенных ленточек на перевалах проводится большей частью алтайцев, придерживающихся традиций. Ленточки (чаще всего это специальные полоски тканей светлых тонов шириной 2-3 см и длиной 50 см до 1 м) или волоски из лошадиной гривы необходимо привязывать к стройным, развесистым деревьям. Практически на каждом перевале, возле переправ через реки, возле целебных ручьев имеются такие деревья или каменные насыпи (обоо), у которых останавливаются путники.

Раньше культовые действия, связанные с почитанием гор, сосредоточиванием в основном в руках шамана. Если обычный народ, в основном мужчины-охотники, простейшие обряды совершали сами, то более сложные моления родовым горам производил шаман, который выступал в качестве представителя рода (сӧӧк). В верованиях многих тюркоязычных народов почитаемая гора является почетным членом рода и отождествляется с его покровителем, защитником, предводителем. Для определенной родовой горы специально совершали моление при обряде поклонения почитаемому духу-Хозяину. Образ родовых гор, выступающих в образе «хозяев» гор, рисуется алтайцами довольно точно и подробно. Об этом говорят многочисленные охотничьи легенды у алтайцев. Здесь хозяева гор выступают в образе людей — мужчин и женщин, старых и молодых. В алтайском героическом эпосе вся природа также одушевлена. Горы, реки, озера, деревья имеют свою душу, вернее, в них обитает особый дух — божество, говорящее на человеческом языке.

Культ гор является неизменным устойчивым элементом эпических произведений многих южно-сибирских народов, к которым также относятся и алтайцы. «В плане символической насыщенности в особенности надо отметить гору. Так, многие богатыри произошли от духа горы или отец у них — гора, а мать — озеро» [6, с. 114], река (талай).

Например:

Кара тайканы атам деген                                     Черную тайгу отцом называя,
Кату jарды энем теген…                                       Отвесный яр (реки) матерью называя…

[1, «Очы-Бала», с. 83-84]

В сказании «Кан-Алтын» Т.Чачиякова, С.Савдина происхождение богатыря также навеяно мифологическими представлениями:

Пӱткен-чыккан алтайы –                                   Его алтаем, где он появился-родился
Алты талалу                                                              Была с шестью сторонами
Ак Сӱмер-тайка адалу эмтир.                           Ак Сюмер-гора – его отец,
Алты коолду                                                              С шестью заливами
Ак сӱт-кӧл энелӱ эмтир.                                       Ак Сют-озеро – его мать.

[1, «Кан-Алтын», с. 62-67]

В сказании А.Калкина «Маадай-Кара» герой создан духом горы, а его сын Кӧгӱтей-Мерген зачат от духа горы:

Ай алтына арта тӱшкен                                          Под луной дугой протянувшуюся
Ала тайка адам деген,                                              Пегую гору отцом называет,
Кӱн алтына томро тӱшкен                                    Под солнцем (вдоль долины) стоящую
Кӱрен тайка энем деген.                                          Бурую гору матерью называет.

[5, «Маадай-Кара», с. 36-39]

То, что происхождение многих героев в эпосе связывается с горой-прародительницей, видимо, есть результат эпической трансформации культа гор. Испокон веков, живя в горной стране, изобилующей отвесными скалами, пещерами, гротами, алтайские сказители, как и творцы алтайского фольклора в целом, естественно, не могли не отразить столь характерные черты окружающей их природы.

В алтайских героических сказаниях у богатыря-каана имеется своя родовая гора, где он охотится, за границей которой находится чужая земля. В героическом сказании Кан-Кюлер богатырь выезжает на охоту к своей родовой горе Jес Межелик-тайга «Ближе подъехав» к горе/Шапку снял/Поклонился своей горе/Дважды объехал гору/Ничего не нашел//Хребты и ложбины перевалил/Ничего, чтоб взять, не нашел// Теперь только увидел/Что какой-то другой каан/Всех птиц и зверей перестреляв уехал» («Тайгазына jууктап келип/Бӧрӱгин чечип ийди/Тайгазына бажыр ийди//Анаҥ ары тайгазыныҥ/Эдигизин эки эбирди/Эш-немее тапады//Аргаа-кобызын ажып ийди/Алар неме тапады//Эмди кӧрӱп турар болзо/Кандый да каан/Тайгазыныҥ аҥы-кужын кырала/jӱре бертир»)  [2, «Кан-Кӱлер», с. 180-190]. После этого между двумя каанами начинается военный конфликт из-за нарушения границ территории. Все это является эпической обработкой культа горы, широко распространенного среди алтайцев. То есть, культ родовых гор у алтайцев явился фантастическим отражением реально существовавшей общинно-родовой собственности на территорию. Родовая собственность на охотничью территорию являлась основой экономической связи членов рода, которая настолько сильно пропитывала сознание членов рода, что род свое существование неразрывно связывал с определенными родовыми горами, отождествляя их с мифическими предками.

В сказании «Кан-Алтын» С.Савдина интересен эпизод игры Кан-Алтына на шорах во время пребывания на родовой горе: богатырь сначала поднимается на вершину невысокой горы и там играет на серебряном шооре, звуки шоора раздаются во владениях шести каанов и в Нижнем мире. Богатырь  оглядывает свой алтай, убеждается, что народ его благоденствует, скот его мирно пасется. Затем богатырь поднимается на вершину высокой горы, играет на золотом шооре, звуки шоора раздаются в семи сторонах Алтая, на землях семидесяти каанов и в Нижнем мире. Богатырь оглядывает свой алтай – народ его благоденствует, скот его мирно пасется. «В этом сказании все содержимое сосредоточено на основном конфликте: борьба за обладание чудесными музыкальными инструментами – серебряным и золотым шорами. Здесь шоор выполняет охранительную функцию по отношению к Кан-Алтыну. Также шоор имеет сверхъестественные свойства – воскресить давно умершего человека, оживить погибших зверей и птиц. Кроме того, эти шоры могут уничтожить тех, от кого исходит зло» [3, с. 110-111]. Здесь мы видим тесную связь чудесных музыкальных инструментов с родовой горой. Кан-Алтын  играет  на шорах только на родовых горах и сверхъестественные свойства шооров проявляются только там.

В ряде героических сказаний алтайцев в родовой горе хранится наследство богатырей: доспехи, оружие и конское снаряжение, ждущие своего часа внутри горы. Новое поколение богатырей могут найти вход хранилища в горе только по достижении физической и социальной зрелости. В сказании Кан-Тутай Н.Улагашева юноша «Когда Сӱмер-Улан гору трижды объехал/На основании скалы увидел место на подобие юрты/Все блестит-сверкает//Всякая мужская одежда, доспехи/Любого вида пики-мечи, оружие/Все в целом есть оказывается» («Сӱмер-Улан тайганы ӱч айландыра jортуп келзе/Каа-таштыҥ тӧзинде эжик айаанду неме билдирет//Оны тееп туруп ачып ийзе/Оныҥ ичи айыл ошкуш эмтир//Мызылдап турат бастыра//Эр кижиниҥ не ле кийими/Кандый ла ӱлди-jыда, аттыҥ jепсели/Ончо бӱткӱл бар эмтир») [8, с. 5]. По словам И.Л.Кызласова «изменение представления о благосостоянии, в которых идея обеспеченности пищей перестает главенствовать безраздельно, вероятно, приводит к восприятию священной горы и как средоточия всего принадлежащего роду имущества. Таким образом, родовая гора предстает средоточием биологических и экономических потенций коллектива» [4, с. 90].

Интересен и другой сюжет, получивший самостоятельное развитие – на родовой горе в пещере прячутся от опасности и вырастают богатырские дети. В героическом сказании Н.Улагашева «Бойдоҥ-Кӧкшин» Ак-Каан в пещере прячет своего сына и дочь от прожорливого Дьелбегена.

Эки балазын кучактады,                            Двоих своих детей на руки взял,
Ак-тайганыҥ ары jанында                         На ту сторону Ак-тайги
Кара куйга алып келди.                              В черную пещеру унес.
«Амыр болзо мында jадып,                      «Если все будет спокойно, здесь живя,
Эмеш jаанайла чыгыгар».                          Немного подросши, выходите».

[2, «Бойдоҥ-Кӧкшин», с.40-44]

Здесь связь пещеры (родовой горы) с  идеей сохранения рода очевидна. Также в ряде сказаний в скале прячут погибшего богатыря пока не найдут оживляющее снадобье. Например, в сказании «Алтай-Буучай» А.Калкина интересна сцена одивления сына богатыря небесной девы «Алтын-Дьюстӱк»: Алтын-Дьюстӱк поднимается на родовую гору, подходит к скале, принявшей мальчика, и произносит традиционное в алтайских сказаниях заклинание. «Открывающаяся моя скала, откройся/Единственного сына возьму!//Раздвигающаяся моя скала, раздвинься/Душу его спасу!» («Jар кайам, jарыл бер/jаныс балам алайын!//Кыпту кайам, кыпталып бер/Кызыл тынын алайын!») [7, с.129]. Скала раздвигается и мальчик скатывается к Алтын- Дьюстӱк. Она оживляет его.

Распространенной темой алтайского эпоса является изображение «пешерной жизни» героя в родовой горе. В сказании Н.Улагашева «Ак-Тайчы» подземный владыка Эрлик выступает выкрадывателем душ детей богатыря Ак-Бӧкӧ, отчего у богатыря постоянно умирали дети. Когда родился последний сын, он поехал на охоту. На него нападает Белай Волк (Ак Бӧрӱ) и принуждает согласиться отдать ему младенца. Белый Волк уносит младенца в пещеру на родовой горе и воспитывает. «Такие сюжеты, повествующие о роли пещеры в сохранении погибающего рода, тесно связаны с идеей о горе-покровительнице рода. Данная здесь связь не только с пещерой в родовой горе, но и с волком неслучайна. Насколько известно, сюжет спасения детей волчицей обычно объясняется как пережиток тотемических взглядов  той или иной группы народов, в которых волк играл роль первопредка» [4, с.91]. В данном сказании ярко проявляется тесная связь одного из персонажей алтайского героического эпоса, символизирующего хозяина родовой горы и покровителя богатырского рода, с образом волка.

Встречи с хозяевами горы могут быть и неприятны, но обычно заканчиваются благодеянием для главного героя. В любом случае герой приглашается в жилище внутри горы, всегда находит и получает там богатство или волшебные предметы, приносящие удачу или достаток. Иной раз находит там и суженную. Например, в сказании Н.Улагашева «Öскӱс-Уул» сирота попадает в пещеру на высокой горе, где живут волки, уведшие его единственного коня. Они предлагают ему за коня богатые дары, но сирота по совету чудесной помощницы-птички просит подарить щенка. Дома щенок оборачивается красавицей и становится его женой. С ней приходит и богатство.

 Таким образом, имеющиеся в героическом эпосе алтайцев данные позволяют сказать, что древние предки алтайцев имели развитые и очень сложные представления о родовой горе как источнике происхождения рода, центре, концентрирующем все его биологические и экономические потенциалы. Культ гор является и остается одним из центральных элементов в алтайском героическом эпосе.

Литература

  1. Алтайские героические сказания : «Очы-Бала», «Кан-Алтын». – Новосибирск: Наука. Сиб. Отд-ие, 1997-с. 11-46.
  2. Баскаков Н.А. Серевные диалекты алтайского (ойротсткого) языка: Диалект черневых татар (туба кижи). Тексты и переводы. – М.: Наука, 1965. – с. 340.
  3. Казагачева З.С, Алтайские героические сказания «Очы-Бала», «Кан-Алтын». Аспекты текстологии и перевода. – Горно-Алтайск, 2002. – с. 350.
  4. Кызласов И.Л. Гора-прародительница в фольклоре хакасов// Советская этнография №2. – М.: Наука, 1982. – с. 83-92.
  5. Маадай-Кара. Алтайский героический эпос. – М.: Наука, 1973. – с.465.
  6. Ойношев В.П. Система мифологических символов в алтайском героическом эпосе. – Горно-Алтайск, 2006, с. 163.
  7. Суразаков С.С. Алтайский героический эпос. – М.: Наука, 985. – с. 255.
  8. Фольклорные материалы, папка №129, архив НИИ алтаистики им. С.С.Суразакова (сказ. «Кан-Тутай»). – Горно-Алтайск.
Реклама
Заметка | Запись опубликована в рубрике Научные с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s